Новости ЛУ

НАШИМ АВТОРАМ ВСЁ ЯСНО!

Bondarev   Vodolazkin    Ganieva   Kuznetsov

Состоялось очередное вручение литературной премии «Ясная Поляна» имени Л.Н. Толстого. Среди финалистов и лауреатов – немало авторов журнала «Литературная учеба».

В самой почётной номинации «Современная классика» лауреатом стал писатель-фронтовик, многолетний наш автор Юрий Бондарев.

В номинации «21 век» премия вручена петербуржцу Евгению Водолазкину. Интервью с ним читайте в номере 1 за этот год.

Среди финалистов премии член редколлегии журнала Алиса Ганиева а также Александр Кузнецов-Тулянин (интервью с ним и прозаический отрывок – № 3, 2013).

Поздравляя всех авторов с почётными наградами, адресуемся к молодым писателям: начинайте свой путь к премиальным высотам со страниц «Литературной учебы»!

Возвращение мастера – в беседах и воспоминаниях

Владимир Попов. Свет Розова. – М: Литературная учеба, 2013. – 368 с. ил. – 1500 экз.

Накануне столетнего юбилея классика отечественной драматургии Виктора Сергеевича Розова издательским домом «Литературная учеба» была подготовлена книга «Свет Розова», написанная известным учеником мастера, драматургом Владимиром Поповым.

Надо заметить, это первая книга о Розове. Что удивляет. Потому что жизнь и творчество Виктора Сергеевича как раз не тот случай, когда «большое видится на расстоянье». Это розовское «большое» было очевидно уже и в сорок лет («Вечно живые», к\ф «Летят журавли» «Золотая пальмовая ветвь» Международного Каннского кинофестиваля), и в пятьдесят («Традиционный сбор», «В поисках радости», другие его пьесы, собственно, ставшие основой репертуара «Современника»), и в шестьдесят (неожиданное, остросоциальное «Гнездо глухаря» в Театре Сатиры). Было это очевидно и в семьдесят и в восемьдесят – у прославленного мастера, руководителя творческого семинара в Литинституте, воспитавшего череду блистательных учеников. Без малого столетие отпустила судьба Розову, столетие подлинного, некрикливого величия, можно даже сказать обыденного величия – такого, от ухода добровольцем на фронт до последних мучительных дней в хосписе. Подстать негромкому величию русского народа – сценическим голосом и совестью которого в минувшем веке стал Розов. Народа, победившего в страшнейшей за мировую историю войне, покорившего полюс, вышедшего на просторы Вселенной.

Очень точное название своей книге дал Владимир Попов. На её страницах едва ли не ощутимым становится, как проливается свет Розова на его героев, на актёров, которые вовлекаются в напряжённый и возвышенный мир розовских пьес, на учеников мастера и, в конечном счёте, на нас, зрителей.

Другой несомненной удачей книги является то, что она воссоздаёт саму ткань того времени, показывает с совершенно неизвестных сторон признанных кумиров театра и кино. Кто, например, знает о том, что Олег Ефремов и Геннадий Печников хотели повторить маршрут Горького, только в обратном направлении – пешком от Москвы до Чёрного моря? И ведь повторили. И кого они случайно встретили на черноморском пляже?

А ведь среди «розовских мальчиков» были и Олег Табаков, и Игорь Кваша. Долгожданную, пожалуй, самую серьёзную в своей карьере драматическую роль сыграл в розовском «Глухаре» великий Папанов.

Целая эпоха отечественного театра и кино, освещённая светом Розова, предстаёт нам со страниц этой книги. А дело книги в мире, по словам Пушкина – длительное и множественное. И книга «Свет Розова» это дело продолжает. Уж поверим Пушкину.

Алексей ШОРОХОВ

(«Литературная учеба», № 3, 2013)

Солженицынские тетради: Материалы и исследования: [альманах]. Вып. 1 / Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына; [гл. ред. А.С. Немзер] . – М.: Русский путь, 2012. – 344 с.: ил.

Вглядись с любовью: найдёшь...

Л.К. Чуковская, 16–19 ноября 1975. Москва

Оценивать литературные события в нашей стране нужно условными предложениями. Так, если бы не было Анны Самойловны Берзер и Александра Твардовского – не было бы такой гласности для «Одного дня Ивана Денисовича». Или, если бы не было Натальи Дмитриевны Солженицыной и ещё многих людей, не было бы хранителей наследия Александра Исаевича. Не появись Дом русского зарубежья, неизвестно, был бы отдел по исследованию произведений писателя. Сегодня о таких «если» не приходится говорить в отношении многих писателей. Условия действительно важны: Александр Исаевич уцелел после 1945 года, после спецтюрем и лагерей, на поселениях, в американской «ссылке» и в России. Уцелело и его творчество: в наши дни начинается издание так называемых «Солженицынских тетрадей», в которые войдут неопубликованные произведения писателя и материалы исследователей о творчестве Солженицына.

«Солженицынские тетради» задуманы как ежегодный альманах, это заявление звучит жизнеутверждающе, тем более что первый том «тетрадей» уже выпущен издательством «Русский путь». В альманахе впервые опубликованы два очерка из «Литературной коллекции» Солженицына – о Николае Лескове и Викторе Астафьеве, переписка с Лидией Чуковской. Также в сборник включены статьи и материалы исследователей и неравнодушных читателей, выступления, сделанные во время круглого стола «Солженицын: Мыслитель, историк, художник» в 2011 году, история и материалы литературной премии Александра Солженицына с года её основания в 1997 году, хроника культурного осмысления произведений и жизни писателя и архивные находки, связывающие А.И. Солженицына с Ю.М. Лотманом.

Литературная карта России – без «белых пятен»!

О своей поддержке общенационального проекта «Литобъединения – литобъединяйтесь!», инициированного Центром развития межличностных коммуникаций и Издательским домом «Литературная учеба», нашему изданию на сегодняшний день уже сообщили коллеги из Татарстана и Башкортостана, Москвы и Ленинградской области, Рязанской, Ростовской и Нижегородской областей, Республики Карелия, Омской области и Алтайского края, Екатеринбурга, Самарской и Кировской области.

А также литобъединения Русского зарубежья – из Лондона (Англия), Резекне (Латвия).

Представители других регионов России и Русского зарубежья – не отставайте, присоединяйтесь! Составим литературную карту России максимально точно и без «белых пятен»!

Редакция журнала «Литературная учеба»

По техническим причинам Интернет-магазин «Литера-У» временно не работает

 

ДРУЗЬЯ!

Напоминаем:

Самый простой на сегодняшний день способ приобрести журнал «Литературная учеба» – это зайти в ближайшее отделение «Почты России», взять Каталог Агентства «РОСПЕЧАТЬ» «ГАЗЕТЫ. ЖУРНАЛЫ», найти в разделе «Журналы» индекс (70499 – полугодовой или 20037 – годовой) и оформить подписку.

Сейчас можно подписаться на 5-й и 6-й номера этого года.

Подписная кампания на 2014 год (полугодовая и годовая) начнётся с августа 2013 года.

«Девятое искусство» в «Литературной учебе»
Комиксы, или как их ещё называют «Девятое искусство», уже давно популярны во всём мире, однако, немногие знают, что истинной родиной комиксов является Европа (а вовсе не США, как многие привыкли думать). Тем не менее, в России европейские и французские комиксы до сих пор представлены слабо, многих персонажей россияне знают только по кино и мультфильмам.
Между тем, во Франции есть множество издательств, которые специализируются на рисованных историях (bande dessinee). Дело в том, что во Франции комиксы имеют высокий статус – на одном уровне с другими видами искусства. В развитии жанра большую роль играют комикс-фестивали: в Ангулеме, Бастии, Париже, в других городах. И, конечно же, сам Ангулем – самый известный мировой центр комиксов. Там есть и музей комиксов, и школа. Подобные школы комиксов есть также в Страсбурге, и, конечно, в Париже – масса школ и училищ, где специально обучают рисованию комиксов. Во Франции их читают и дети, и взрослые, и эта традиция существует уже давно. Больше того, не поверите, но для французского интеллектуала читать комиксы – это нормально.
С № 5 журнала за этот год в «Литературной учебе» начинает свою работу «Французская школа комиксов». Цель нашей работы – способствовать созданию российской школы «рисованных историй», помочь формированию в России культуры восприятия этого уникального европейского жанра.
Откройте для себя «Девятое искусство»!

Как не сгореть от стыда и научиться любить

Книжный ряд / Гуманитарий / Книжная полка родителей
Мазурова Людмила Александровна

 

Азбука чувств. – Центр развития межличностных коммуникаций. – М.: Луч, 2012. – 200 с.: ил.– 3000 экз.

Все младенцы – ангелы. Но почему же потом они превращаются в чертенят и трудных подростков? Почему смеются, когда кто-то плачет, грубят, будучи виноватыми, а если и просят прощения, то при этом злобно смотрят исподлобья? И щедро украшают свои sms смайликами, даже если в тексте ни радости, ни любви, а лишь злоба и злорадство?
Ответы на эти и множество других вопросов можно найти в «Азбуке», написанной профессиональными психологами и психотерапевтами. Вообще-то этой книге очень подошло бы название, заимствованное у Флобера – «Воспитание чувств», потому что она именно об этом. Когда-то эту задачу выполняли уроки литературы, сегодня из-за уменьшения часов на этот предмет и лишения его статуса обязательного роль воспитателя чувств школе не по силам. Упрощается, скукоживается и язык бытового общения, из обихода исчезают привычные некогда слова, объясняющие, что происходит в нашей душе.
Так кто же научит ребёнка отличать беспокойство от тревоги, страх – от ужаса, гнев – от злости, а печаль – от обиды? Только родители. А они сами умеют справляться, например, с гневом? Смогут помочь сыну освободиться от него, направить в «праведное» русло?

Самая худшая позиция, утверждают все авторы, – не обращать внимания на то, что происходит внутри тебя и ребёнка, подавлять чувства и не пытаться в них разобраться. С этим трудно не согласиться, как, собственно говоря, и с большинством других посылов и советов. Когда читала книгу, многие советы казались банальными, а закрыв последнюю страницу, стала вспоминать, как я воспитывала своих детей, и пришла к неожиданному выводу – если бы «Азбука чувств» лежала на моём столе в молодости, ошибок бы я сделала меньше. Ведь как странно человек устроен, вроде бы и знаешь, как надо поступать, а поступаешь совсем иначе. Наверное, надо, чтобы кто-то тебе всё время о банальных истинах напоминал. Такой «напоминалкой» может быть эта книга.

Издатели адресуют её и родителям, и детям. Но мне кажется, что она всё-таки для родителей. Да, какие-то места можно читать и вместе с детьми, но всё же разбросанные почти по всем статьям указания на уважительное отношение к ребёнку предназначены взрослым. Точно так же как и совершенно справедливые следующие замечания: «неудачи и поражения, трудные жизненные ситуации... настоятельно требуют от родителей поддержки и особо чуткого отношения», «завышенные требования могут привести к истощению или нервному срыву», «ответственность за психическое здоровье детей ложится на каждого родителя в отдельности» и так далее и тому подобное.

Впрочем, если отвлечься от набившего уже оскомину уважения к детям, то изданная на хорошей бумаге, с прекрасными детскими рисунками книга очень полезна, и я бы советовала родителям держать её под рукой. Наши «цветы жизни» такие существа, с которыми без конца что-то случается, и очень хорошо, когда рядом есть мудрый советчик.

Письмо другу моей жизни

 

Уважаемая редакция журнала «Литературная учеба», всю молодость я являлся читателем вашего журнала, преданным и восторженным. А во второй молодости, во втором студенчестве, в бытность мою на ВЛК, я сподобился напечататься в вашем журнале со своими стихотворениями, в 2000 году, а ещё через некоторое время со статьёй о провинциальной молодой поэзии – «Плодородное небо провинции». В мои двадцать с небольшим лет журнал «Литературная учеба» был для меня настоящим откровением, ибо в нём печатались мои сверстники, двадцати-тридцатилетние поэты. И хотя их не только хвалили, но нещадно порой критиковали, но всё это было на пользу и им, мне (хотя очень болезненно воспринималось, но кто выдержал критику, тот принёс плод). И вот что интересно: во второй половине восьмидесятых я ежегодно выписывал «Литературную учебу» и вроде бы какой-то ещё литературный журнал, возможно «Юность» или какой-то другой, не помню, хоть убей, то ли был какой-то журнал, то ли нет. А вот «Литературную учебу» помню очень ярко, даже отдельные номера. Помню, как всякий раз повышалось настроение, когда доставал из ящика новый номер журнала. И прочитав его, я испытывал воодушевление и буквально бросался писать что-то новое, черкать, исправлять, комкать бумагу, снова писать.
Радостным потрясением оказалась для меня публикация в «Литературной учебе» в 1989 году стихотворений моего друга Константина Кравцова, с которым мы жили в 1980 году в общаге художественного училища в одной комнате в г. Нижний Тагил и вместе ходили в литературное объединение при газете «Тагильский рабочий».
Особое, трепетное отношение у меня к журналу «Литературная учеба», сердечно-родственное, ностальгически-волшебное. Ведь литература поколения создаётся не несколькими талантами, сидящими по разным углам без всякой связи друг с другом, а большой группой молодых авторов, живущих в непрерывном общении и творческом взаимодействии. На всех семинарах, в Литературном институте ли, всероссийском ли совещании молодых писателей, помимо официального семинара, по вечерам, ночам, в общаге или гостинице, идёт свой маленький междусобойный семинар, товарищеский, ведь друг друга не боятся, верят, прислушиваются, спорят (со старшими и признанными не очень-то поспоришь). А вот в провинции начинающим авторам не хватает такого общения. Да ещё попадают они порой в литературные объединения такие, которыми заправляют престарелые литературные существа графоманского типа, с мозгами, повёрнутыми на полтора-два десятка градуса вокруг литературной оси. Так что журнал «Литературная учеба» является носителем свежего литературного воздуха для литературной молодёжи.
Великий, великолепный Алексей Максимович знал, что делает, когда создавал журнал «Литературная учеба». Для сохранения целостности литературного пространства провинции крайне необходимы столичные толстые литературные журналы. А «Литературная учеба» в особенности. Потому что многие литературные журналы, как правило, имеют своё направление, свою обойму авторов, и это направление зачастую чуждо в тех или иных провинциях, где развивается порой довольно своеобычная литература.
А ещё молодой автор смотрит иногда на толстый журнал и понимает, что ему там никогда не напечататься, потому что он другой по складу и духу. Особенно не приемлем в провинции цинизм, какими бы благими намерениями он ни прикрывался. В девяностые кое-кто в литературе и искусстве забыл, что у народа есть душа и она возвышенна. А «Литературная учеба» – другой журнал, он для всех молодых авторов, демократичный очень. Кто бы дал гранты нашим провинциальным библиотекам, чтобы журнал «Литературная учеба» был не только в библиотеках каждого города, но и в деревушках. Литературы в наших провинциях с избытком, с большим избытком, а вот критики катастрофически не хватает.
По сути, это письмо моё, признание в любви журналу «Литературная учеба», другу всей моей жизни, как бывают человек и друзья всей жизни, так и журнал.

 

Сергей Лешаков,
член Союза писателей России, магистр искусств,
окончил Высшие литературные курсы при Литературном институте им. А.М. Горького
  

 

 

Публикуя это письмо, мы искренне благодарим Сергея Лешакова за тёплые слова о нашем журнале и обращаемся ко всем авторам «Литучебы» разных лет с предложением рассказать о себе, о своих первых публикациях в журнале, о том, как сложились ваши судьбы, чем и как живёте вы сейчас. «Литературная учеба» намерена создать на своем сайте лексикон своих авторов, своего рода базу данных, куда мы могли бы вносить сведения о писателях, поэтах, критиках, связанных с нашим издательским домом. Мы хотели бы стать местом встречи для всех, говоря словами Николая Рубцова, «тревожных жителей земли». Пишите нам, присылайте не только свои художественные произведения, но и размышления о жизни, о литературе, свои наблюдения, сомнения, радости, печали и не чувствуйте себя вдали от литературной жизни, как бы далеко от Москвы вы ни находились.

 

ШТУДИИ

 

 

Евгений Никитин

Власть и свобода: М. Горький и М. Пришвин

К истории взаимоотношений двух писателей

 

10 декабря 1925 года, рассказывая о том, как продвигается написание романа «Кащеева цепь», М.М. Пришвин пожаловался Горькому: «Трудная работа». А через некоторое время Горький, посылая коллеге по перу просимое им предисловие к его Собранию сочинений, признался: «Писать было трудно». На что М.М. Пришвин ответил: «…Дорогой мой, хорошее трудно: трудно было, потому что это действительно трудно так сильно сказать». Но писательство – это ещё и ответственное дело, что хорошо понимали оба литератора.

Непростое писательское ремесло, честное служение отечественной литературе – вот что связывало двух больших художников слова. Но было и то, что их разъединяло.

О М.М. Пришвине и Горьком написано немало. И в то же время их взаимоотношения исследованы недостаточно, поскольку, как верно отметила З.Я. Холодова, «в советском литературоведении сложилось неадекватное представление о том, каковы они были в реальности». Биограф М.М. Пришвина А.Н. Варламов обращает внимание на то, что Горького «по великому недоразумению считали пришвинским другом». Это «великое недоразумение» на протяжении многих лет культивировалось в отечественном литературоведении.

Попробуем разобраться в том, как в действительности складывались взаимоотношения двух писателей.

В декабре 1927 года, вспоминая о том, как в его жизнь вошёл Горький, М.М. Пришвин написал: «…Первую весть о Максиме Горьком я получил не от литератора, а от одного моего товарища по тюрьме, который, частью по своему "нигилизму", частью просто по отсутствию художественного вкуса, презирал искусство и относился к нему как к "надстройке", поскольку хорошо или плохо <3 нрзб.> оно было полезным для революции. С восторгом писал мне этот примитивный марксист об удивительном босяке, прославляющем бунт и скитания. С тех пор Горький вступил в моё сознание как необходимое лицо нравственной категории русской жизни и продолжал таким оставаться мне почти до его "Детства", раскрывшего мои глаза на него как на художника. С тех пор и начал жить во мне Горький двойной: как человек и как художник».

Горький – художник слова вызывал у М.М. Пришвина одни эмоции, а Горький – общественный деятель другие. По этой причине их взаимоотношения в принципе не могли быть простыми. Усложняло ситуацию то, что Горький начиная примерно с середины 1900-х годов и до конца жизни был марксистом-коллективистом, приверженцем философии А.А. Богданова, а М.М. Пришвин своё юношеское увлечение марксизмом к моменту вступления на писательский путь преодолел. Он написал в автобиографии 1922 г.: «…Я учился в Риге в Политехникуме четыре года, и тут я уверовал через книгу Бельтова (Плеханова) в марксизм… Я был рядовым, верующим марксистом-максималистом (как почти большевик), посидел год в одиночке, был выслан на родину, сюда же, в Елец, одновременно был выслан Семашко, мы соединились и, кажется, за два года ещё раз по шесть прочли "Капитал". После окончания срока высылки я уехал в Германию, изучал здесь всё и кончил курс агрономии в Лейпциге. <….> Мой фанатический марксизм владел мною всё-таки лет десять всего, начал он рассасываться бессознательно при встрече с многообразием европейской жизни (философия, искусство, танцевальные кабачки и проч.), сильнейшую брешь ему нанесла встреча с ней и окончательную то чувство самости, которое охватило меня, когда я после нескольких лет агрономической деятельности в России нашёл в 30 лет своё призвание в литературе»…

 

(Полностью исследование можно прочитать в журнале «Литературная учеба» №1, 2013.  Журнал уже в продаже.)

ЖУРНАЛ "НАША МОЛОДЁЖЬ", № 2, 2012

Главная » Статьи » Творчество » Литература

 

«Литература» в поисках Достоевского

 

Более восьми десятилетий назад в свет вышел первый номер журнала «Литературная

учёба». Его основателем и первым главным редактором был Максим Горький. На страницах

журнала в разные годы появлялись новые имена, публиковались выдающиеся отечественные

литературоведы и писатели. Об особенностях «ЛУ» сегодня нам рассказал главный редактор —

Алексей Николаевич Варламов.

 

— Что-то изменилось в «ЛУ» с вашим приходом на пост главного редактора?

— В последние годы в журнале прак­тически не печаталась рассказы, пове­сти, романы, стихи, поэмы, а печата­лись преимущественно критические, литературоведческие, публицистиче­ские статьи и рецензии. Возможно, в том была своя логика, но первое, что я сделал, — вернул и поэзию, и прозу, не отказываясь, разумеется, от кри­тики, публицистики, круглых столов и дискуссий. Чтобы журнал соответ­ствовал своему названию, мы сопро­вождаем публикации произведений профессиональным разбором. Когда я был молодым человеком, мне было важно получить оценку человека, ко­торый давно работает в литературе и может высказать своё суждение о ру­кописи начинающего автора. Именно в «ЛУ» я отправил своё первое сочи­нение и получил строгий, требова­тельный разбор. Публикация в жур­нале — это некий пропуск, знак каче­ства для серьёзных издательств.

williamhill bookmaker
Online bookmaker the UK whbonus.webs.com William Hill

ООО "ИД Литературная учеба", 2013 г.   ||   119019. Москва, ул. Воздвиженка, д. 9  || Все права защищены.