Литературная учеба

ЛУ №4/2009

Рубрика "Культура речи"

Пётр Пустовалов

Стилистическое использование сложных предложений

Обращаться с языком кое-как —  значит и мыслить кое-как:

неточно, приблизительно, неверно.

  А. Толстой

В данной статье мы продолжаем знакомить читателя с закономерностями функционирования элементов языка в речи, стремясь тем самым помочь ему продуманно использовать стилистические богатства нашего языка, способствовать совершенствованию языкового чутья и речевой культуры. Безусловно, это предполагает прежде всего активное руководство процессом развития речи, исключение элементов стихийности, создание нормальной речевой среды, потому что читатель, обращаясь к газете, публицистической статье, интервью, получает не только нужную ему информацию, но и учится у автора его манере писать, оформлять свои мысли. Не случайно поэтому многие центральные газеты ведут специальную рубрику «Цитаты дня», в которую помещают наиболее меткие, запоминающиеся высказывания государственных деятелей, депутатов Государственной думы и других («Хозяин в доме должен быть один». А. Лукашенко). Во многом благодаря этой рубрике такие «изречения» входят в повседневную речевую практику, становятся чуть ли не крылатыми выражениями.

Конечно, останавливаясь на тех или иных нарушениях языковой нормы, нельзя забывать о важнейших тенденциях развития современного русского языка, о влиянии устной речи на письменную, о стремлении к экономии речевых средств и т. д. За последние годы усилился и приток  научной и терминологической лексики в живую разговорную речь, литературный язык стал «терпимее» к проникновению в него профессиональной и просторечной лексики.

Призывая пишущих и говорящих внимательнее относиться к установившимся нормам употребления языковых средств, мы отнюдь не желаем, чтобы эта норма рассматривалась как своего рода догма, ибо она часто оказывается приемлемой в одних случаях и неприемлемой в других. Понятно также, что порой можно столкнуться с сознательным, мотивированным нарушением нормы как характерной особенностью индивидуального стиля автора. Тем не менее вряд ли стоит забывать известное предупреждение замечательного знатока русского языка К.И. Чуковского: «Хотя правильность речи есть понятие изменчивое, но в каждую данную эпоху существуют очень стойкие нормы правильного литературного языка, обязательные для всех образованных культурных людей».

Общеизвестно, что одна и та же мысль может быть выражена как при помощи простых самостоятельных предложений, так и сложных. И всё же в зависимости от того, суммой каких предложений выражена та или иная мысль, совершенно меняется стилистический характер высказывания. Так, если авторская мысль передаётся цепочкой простых предложений, то тем самым автор подчёркивает самостоятельный, независимый характер частей высказывания, выделяя отдельные, важные для него детали.  Кроме того, такое высказывание становится более лаконичным, зачастую близким к разговорной речи. Образцы подобной авторской манеры повествования можно встретить в прозе Пушкина (её часто называют «голой»), Чехова.

Проиллюстрируем сказанное следующим отрывком из «Капитанской дочки» А.С. Пушкина: «Я спешил в дом священника увидеться с Марьей Ивановной. Попадья встретила меня с печальным известием. Ночью у Марьи Ивановны открылась сильная горячка. Она лежала без памяти и в бреду. Попадья ввела меня в её комнату. Я тихо подошёл к её кровати. Перемена в её лице поразила меня. Больная меня не узнала». Как видим, рисуя картину встречи Гринёва с Марьей Ивановной, Пушкин пользуется однотипными простыми распространёнными предложениями, выделяя лишь ряд выразительных деталей, передающих состояние девушки: «сильная горячка», «лежала без памяти и в бреду», «перемена в её лице поразила меня». Лаконичность, предельная самостоятельность каждого предложения в этой цепочке делают описание в целом выпуклым, зримым. Возьмём другой пример, отрывок из рассказа А.П. Чехова «Ионыч»: «Старцев в половине одиннадцатого вдруг взял и поехал на кладбище. У него уже была своя пара лошадей и кучер Пантелеймон в бархатной жилетке. Светила луна. Было тихо, тепло, но тепло по-осеннему. В предместье, около боен, выла собака. Старцев оставил лошадей на краю города, в одном из переулков, а сам пошёл на кладбище пешком». Как видим, у Чехова та же лаконичность, цепочка самостоятельных простых предложений.

Если же говорить о сложных предложениях, то они дают богатейшие и разнообразнейшие возможности для выражения смысловых отношений и синтаксических связей между частями высказывания. Мысли, выраженные при помощи сложных предложений, обычно очень тонко увязываются между собой в единое сложное целое и выступают как его органические элементы.

Различия, о которых идёт речь, можно в какой-то степени сравнить с приёмами использования красок в живописи: одни  художники дают на полотне яркие цветовые пятна, другие соединяют отдельные краски друг с другом, тщательно продумывая постепенные переходы одного цвета в другой, и тем самым создают общее полотно, включающее в себя множество оттенков, полутонов, усиливающих «звучание» живописного полотна.

Разнообразие структур сложных предложений (сложные предложения союзные и бессоюзные, сложносочинённые и сложноподчинённые) дают возможность отчётливо выявить и обосновать логические отношения между выдвигаемыми положениями (причины, условия, следствия и т. д.), установить между ними необходимую связь.

Так, сложные предложения с подчинительными союзами широко используются в научном стиле, в некоторых жанрах газетной публицистики, где, как правило, налицо единство логического с обобщённостью рассуждений, информативности с оценочностью.

Огромными синонимическими возможностями обладают и сложносочинённые предложения с их разнообразными смысловыми и синтаксическими отношениями (соединительными, разделительными, противительными). Скажем, предложения, объединённые в одно целое соединительными  союзами, менее равноправны, нежели, когда они входят в состав бессоюзного сложного предложения. Сравним две конструкции: «Я глядел на счастливое лицо дяди, и мне почему-то было жаль его» и «Я не видел вас целую неделю, я не слышал вас долго» (А. Чехов). В первой конструкции перечисляются явления, которые происходят одновременно, во второй перечисляются лишь какие-то факты. Произвольная замена бессоюзного соединения союзным, безусловно, может  изменить тончайшие отношения между частями в структуре сложного целого. Отдельные предложения в составе сложносочинённого могут быть соединены и противительными отношениями (союзы а, но, да, зато, однако), хотя и в этом случае каждый союз обладает особыми, только ему присущими смысловыми и стилистическими оттенками. Сравним две такие конструкции: «Дни поздней осени бранят обыкновенно, но мне она мила, читатель дорогой» (А. Пушкин). Здесь одно явление противопоставляется другому. «Была зима, но все последние дни стояла оттепель» (И. Бунин). В этом случае союз но скорее всего выражает ограничительные отношения.

Разделительные отношения между частями сложносочинённого предложения (союзы или, либо, то — то, не то — не то) обычно подчёркивают, усиливают взаимное исключение высказываний, их несовместимость. Например: «Вот откуда-то доносится отрывистый, тревожный крик неуснувшей птицы, или раздаётся неопределённый звук» (А. Чехов).

Самые разнообразные оттенки в смысловых и синтаксических отношениях между частями сложного предложения наиболее отчётливо проявляются в структуре сложноподчинённого предложения. В зависимости от целей, которые ставит перед собой пишущий, и от функционально-стилистической принадлежности текста придаточные предложения могут выражать самые различные отношения между частями сложного предложения (определительные, изъяснительные, обстоятельственные).

Поскольку стилистика сложноподчинённого предложения многоаспектна и ещё недостаточно изучена, то охватить весь этот материал в одной журнальной статье практически невозможно, поэтому при дальнейшем рассмотрении этой проблемы ограничимся лишь указанием на те возможные ошибки, с которыми может столкнуться пишущий. Прежде всего выделим стилистические функции союзов и союзных слов, потому что они играют большую конструктивную, смысловую и стилистическую роль в тексте.

При выборе союза в сложноподчинённом предложении следует помнить, что среди подчинительных союзов одни характерны только для книжной речи, другие — только для разговорной. К первым относятся союзы вследствие того что, в связи с тем что, ввиду того что, в силу того что, благодаря тому что (они подчёркивают причинные отношения между частями сложноподчинённого предложения), целевой союз  с тем чтобы, а также союзы ибо, правда (в значении «хотя»). Приведём один из показательных примеров такой «забывчивости» автора: «Александра Куликова и Василий Реутов играют добротно, по системе Станиславского, местами даже перегибая палку, ибо становится просто занудно» (В. Копылова, «Драма с собачкой». МК. 23.04.2008). В текстах, близких к разговорному стилю, уместнее будут другие союзы: только, что, едва, едва только, чуть только и другие.

Осторожность нужно проявлять и в употреблении союзов ежели, дабы, покамест, затем чтобы, доколе: во-первых, они относятся к числу устаревших, а во-вторых, некоторые из них (ежели, дабы) придают высказыванию явный характер «канцелярита».

Казалось бы, близки между собой синонимичные союзные слова который и какой (они допускают даже взаимозамену). Тем не менее оттенки значения налицо: союзное слово который вносит в придаточное предложение общее значение определительности, а слово какой привносит добавочный оттенок уподобления, сравнения.

Сравним два сложноподчинённых предложения: «Солнце освещало вершины лип, которые уже пожелтели под свежим дыханием осени» (М. Лермонтов). Союзное слово вносит общее значение определительности. «Ноздрёв захохотал тем звонким смехом, каким заливается только свежий, здоровый человек...» (Н. Гоголь). Здесь использован добавочный оттенок уподобления, сравнения.

Иногда это союзное слово может указывать на качество или разновидность предметов, о которых сообщается: «И было странно видеть, какие они (хозяева) пустые и смешные по сравнению с людьми из книги» (М. Горький). Д.Э. Розенталь («Практическая стилистика русского языка») считает «стилистически неудачным повторение одинаковых союзов или союзных слов при последовательном подчинении придаточных предложений». Этот вывод он подкрепляет примером из романа И.А. Гончарова «Обломов»: «Квартира, которую я занимаю во втором этаже дома, в котором вы предположили произвести некоторые перестройки, вполне соответствует моему образу жизни и приобретённой вследствие долгого пребывания в сём доме привычке. Известясь через крепостного моего человека, Захара Трофимова, что вы приказали сообщить мне, что занимаемая мною квартира...» (Кстати, Обломов, человек образованный, сам признал письмо «нескладным»).

Выделим ещё ряд стилистических ошибок, которые нередко можно заметить в газетных публикациях. Прежде всего назовём ошибки, связанные с неправильным употреблением союзов и союзных слов в сложноподчинённых предложениях. Например: «Состоялось совещание, где обсуждались мероприятия по выходу из кризиса» (надо: совещание, на котором...); «Нельзя мириться с таким положением, когда финансовые дотации из федерального бюджета расходуются в регионах не по назначению» (надо: нельзя мириться с тем, что…). Следующий тип ошибок связан с загромождением сложноподчинённого предложения придаточными: «Наши самолеты, которые совершают межконтинентальный перелёт из Москвы в Антарктиду, произвели посадку в порту Дарвин, к которому приковано внимание всех стран, где проходит маршрут полёта».

В письменных источниках, относящихся к официально-деловому стилю, часто встречается  разнотипность частей сложного предложения. Рассмотрим пример такой ошибки: «В своём выступлении докладчик выдвинул два положения: 1. Всё большую значимость в настоящее время приобретает пропаганда политических и научных знаний среди населения; 2. Роль в этой работе широких слоёв научной интеллигенции». В чём наблюдается разнотипность частей сложного предложения? Выдвинутые нумерованные части (1, 2) имеют различную структуру: первая часть — двусоставное личное предложение, вторая — односоставное номинативное предложение.

В неверном построении сложного предложения можно найти и смещение конструкции. Например: «Кто нуждается в консультации, необходимо ему обеспечить её». При редактировании следует взять или личную конструкцию в главном предложении («…будет ею обеспечен»), или безличную с указательным местоимением тот («…тому необходимо её обеспечить»).

Довольно часто в сложном предложении приходится сталкиваться с использованием однозначных союзов, стоящих рядом: однако тем не менее, но тем не менее однако и т. п. Вот типичный пример дублирования союзов: «Газеты настойчиво подчёркивают, что будто бы экономика США находится сейчас в глубоком кризисе». В данном случае возможны два правильных варианта: если автор убеждён в своём утверждении, надо оставить союз что, если же он высказывает предположение, допустимость, возможность, то следует воспользоваться союзом будто или будто бы. Союз оказывается лишним и после вводного слова: «Иногда встречаешь на улице человека, которого, кажется, что уже когда-то видел».

Довольно типичным является и нарушение порядка слов в сложном предложении, особенно в сложноподчинённом с придаточным определительным, что приводит к явной двусмысленности. Например: «Впереди неслись лошади казаков, которые были покрыты пеной». Неясно, кто был покрыт пеной: лошади или казаки? Заменив сложноподчинённое предложение синонимичным простым предложением с причастным оборотом, автор избежал бы этой ошибки («Впереди неслись лошади казаков, покрытые пеной»).

В заключение вновь подчеркнём: разнообразие структурных типов сложного предложения, влияние отдельных речевых стилей часто служат источником появления ошибок в структуре сложных предложений. Однако об этом можно говорить только в тех случаях, когда отход от принятых образцов не оправдывается стилистическим заданием.