Новости ЛУ

(«Литературная учеба», № 3, 2013)

Солженицынские тетради: Материалы и исследования: [альманах]. Вып. 1 / Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына; [гл. ред. А.С. Немзер] . – М.: Русский путь, 2012. – 344 с.: ил.

Вглядись с любовью: найдёшь...

Л.К. Чуковская, 16–19 ноября 1975. Москва

Оценивать литературные события в нашей стране нужно условными предложениями. Так, если бы не было Анны Самойловны Берзер и Александра Твардовского – не было бы такой гласности для «Одного дня Ивана Денисовича». Или, если бы не было Натальи Дмитриевны Солженицыной и ещё многих людей, не было бы хранителей наследия Александра Исаевича. Не появись Дом русского зарубежья, неизвестно, был бы отдел по исследованию произведений писателя. Сегодня о таких «если» не приходится говорить в отношении многих писателей. Условия действительно важны: Александр Исаевич уцелел после 1945 года, после спецтюрем и лагерей, на поселениях, в американской «ссылке» и в России. Уцелело и его творчество: в наши дни начинается издание так называемых «Солженицынских тетрадей», в которые войдут неопубликованные произведения писателя и материалы исследователей о творчестве Солженицына.

«Солженицынские тетради» задуманы как ежегодный альманах, это заявление звучит жизнеутверждающе, тем более что первый том «тетрадей» уже выпущен издательством «Русский путь». В альманахе впервые опубликованы два очерка из «Литературной коллекции» Солженицына – о Николае Лескове и Викторе Астафьеве, переписка с Лидией Чуковской. Также в сборник включены статьи и материалы исследователей и неравнодушных читателей, выступления, сделанные во время круглого стола «Солженицын: Мыслитель, историк, художник» в 2011 году, история и материалы литературной премии Александра Солженицына с года её основания в 1997 году, хроника культурного осмысления произведений и жизни писателя и архивные находки, связывающие А.И. Солженицына с Ю.М. Лотманом.

На любые произведения, которые Солженицын не намеревался публиковать, ложится отпечаток проговорённости, не словесного потока с желанием выговориться, но мысль, проговорённая и записанная. Это такое особенное состояние писателя, когда он может собеседовать того, кого он читает в данный момент. Так получилось не только с Лесковым и Астафьевым, но и со всеми героями его «Литературной коллекции». Едва ли не самое важное в процессе чтения – это выстраивание диалога, А.И. Солженицын накладывает на страницы произведений тонкую машинописную бумагу, на которой он медленно начинает выстраивать своё повествование, всегда спокойное, размеренное и между строк. При сопоставлении, допустим, «Некуда» Н. Лескова и плотно написанного массива заметок Александра Исаевича возникает тот уровень прочтения, который практически невозможен в настоящее время. Если посмотреть на жанры, существующие «по поводу» книг, то становится ясно, что это либо художественная критика, либо эссеистика, либо научные разыскания. В современной литературе снимается важный принцип – принцип преемственности, за которым не просто «всё лучшее из старого», а чувство того, что я – читатель, хожу по одной земле с этим – писателем. Не буквально, но я могу точно сказать, почему так написано. Возможно ли такое прочтение сейчас? – Очень редко. Иными словами, пример с заметками – это о том, как Солженицын слышит речь Лескова – Астафьева (через текст) и улавливает, где авторы засомневались (вздохнули, задумались, сделали ошибку) и почему так произошло. Об Астафьеве: «Он пишет беспритязно, он не выбирает, не припоминает слов, они сами живорождённые выныривают к нему, как безошибочно ожидаемые им рыбины, и приходятся к месту»[3]. Это не уровень предположений в слабой критике или момент предпочтения (или наоборот) в эссеистике. Заметки Солженицына – это пустота комнаты, когда ничего вокруг нет, и отсутствуют звуки, но есть одно сосредоточенное желание услышать голос, не свой – написавшего. «Астафьев был переполнен всем пережитым настолько неисчерпаемо, что должен был испытывать человеческое бессилие выразить всю эту за-человечность, да ещё соревноваться со множеством легко скользящих изъяснений»[4]. К этому стоит добавить, что все книги Александр Исаевич читал с карандашом в руке, оставляя пометы на полях или выписывая комментарии в отдельные блокноты, со временем записей накопилось достаточно для «Литературной коллекции», которая со временем будет опубликована. Переписка с Лидией Чуковской в первом томе «Солженицынских тетрадей» представлена не в полном объёме, о чём Елена Цезаревна Чуковская сообщает во вступительной заметке к переписке: «Время полной её публикации ещё не настало, слишком мало отдалились обсуждаемые события и их участники от наших дней»[5].

Переписка Александра Исаевича и Лидии Корнеевны охватывает 1967–1992 годы, но в альманах включены лишь «18 из 30 писем за период с марта 1974 года (сразу после высылки Солженицына на Запад) по январь 1977-го»[6]. Елена Цезаревна поясняет: «Сокращения, сделанные нами для журнальной публикации, касаются тем и ситуаций, обсуждение которых продолжается в письмах далеко за пределами избранного временного интервала и потому оказалось бы представлено в урезанном виде»[7]. Помимо официальной – почтовой, существовала переписка, которая отправлялась Александром Исаевичем с оказией, свои послания писатель адресовал не только Лидии Корнеевне Чуковской, но и её дочери – Елене Цезаревне Чуковской. Словно «Переписка из двух углов» – Цюриха, где тогда находился Александр Солженицын (позже – из Вермонта), и Переделкино, где проводила время Лидия Корнеевна, напоминает ситуацию во всей русской литературе XX века…. Это изгнание, мучительное привыкание к чужой и порой враждебной среде, изнуряющая мыслительная работа, совместная ностальгия двух адресатов, общий страх и общее горе – Россия (тогда – СССР). Наблюдения Александра Исаевича – это мысли о России, которая уже никогда не будет прежней. «Когда вернусь (вернусь, конечно), всё уже будет сдвинуто, и неизвестно, в какой точке России предстоит мне доживать свой век»[8]. В ответ Лидия Корнеевна отправляла длинные письма-наблюдения: «Откуда воспаление национального нерва, снова спрашиваю я. Россию уже целые века никто не угнетал, кроме русских. Мы сами угнетали и угнетаем себя да и других»[9]. Все эти письма, отправленные в два конца, не имеют временной и географической привязанности. Только формальную, так как из пункта А в пункт Б письма иногда не доходили, путались, пропадали. Да и прочитав любое из этих писем, можно подумать, что оно «про сейчас», про Россию. Письма можно читать как самостоятельное повествование без ссылок на датировку. Здесь письмо – феномен безвременья в обсуждаемых темах и чётко отсчитывающий срок – часовой. Всё сливается в единый смысловой поток двух разных и одновременно похожих людей. Александр Исаевич: «Так вот наш культурный круг до революции страдал за народ а после революции перестал и вот этим-то он себя от России и отверг»[10]. В ответ – письмо Лидии Корнеевны: «В 1921 г. расстреляли Гумилёва и умер Блок. Для нас это было национальное горе (особенно Блок, как гибель Пушкина); Блок для нас был Бог; а в деревне и имени его не слыхали, хотя он из-за веры в Россию и в избы России, утратив в них веру, погиб. Винить крестьян в невежестве нельзя; они неповинны, но каково же и интеллигенции... (...) Интеллигенция вовсе не сразу выродилась в образованщину, да и не только из корысти, да и, главное, не вся»[11]. Эта переписка – одна из составных частей литературной жизни уходящего XX века из уст людей, которые застали безжалостный сталинский режим и обманутые человеческие надежды, это попытка осознать, что такое народ, Родина и история в пространстве «Архипелага ГУЛАГа» и «Красного колеса».

В первом выпуске альманаха напечатаны не только материалы круглого стола, прошедшего в 2011 году, но и статьи, посвящённые творчеству Александра Исаевича. Отдельный раздел книги занимает глава о литературной премии Александра Солженицына, ещё одна глава описывает культурный феномен писателя, который прорастает в фильмы, выставки, семинары и встречи. Не хотелось бы думать, что это издание адресовано узкому кругу специалистов, занимающихся вопросами русской литературы. «Солженицынские тетради» должны попасть не только в руки учителей-словесников, которые будут адаптировать этот тяжёлый материал для своих уроков, но и ко всем, кто неравнодушен к судьбе словесной культуры. Если это действительно произойдёт, то вчитываться между строк не придётся, достаточно будет вглядеться с любовью и найти.



Солженицынские тетради: Материалы и исследования: [альманах]. Вып. 1 / Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына; [гл. ред. А.С. Немзер]. – М.: Русский путь, 2012. – 344 с.: ил. С. 9.

Там же. С. 12.

Там же. С. 26.

Там же. С. 36.

Там же. С. 47.

Там же. С. 47.

Там же. С. 48.

Там же. С. 54.

Там же. С. 81.

Там же. С. 88.

Там же. С. 81.

williamhill bookmaker
Online bookmaker the UK whbonus.webs.com William Hill

ООО "ИД Литературная учеба", 2013 г.   ||   119019. Москва, ул. Воздвиженка, д. 9  || Все права защищены.